Уважение к суду — дело хорошее. Кто, если не районный суд, защитит добропорядочных граждан от алкоголика или наркомана, отравляющего им жизнь? Кто еще в этом мире призван защищать справедливость — настоящую, ту, на которой зиждится цивилизация?

Но для того, чтобы прослыть справедливым и заслужить уважение, суд должен быть праведным (любой, не обязательно еврейский суд — такое предписание содержится в Заповедях Ноаха, адресованных людям любой национальности) и уж тем более не быть политизированным.

Вот пример того, к чему 68 лет назад привели действия суда, являвшегося частью диктаторского режима.

Дата 12/13 августа 1952 года запечатлелась в еврейской истории как «Ночь убитых поэтов». Это была расправа над выдающимися деятелями советской еврейской культуры, учиненная в Лубянской тюрьме НКВД в Москве.

Тринадцать казненных были писателями, поэтами и интеллектуалами, работавшими в различных сферах культуры. Их казнь, последовавшая за судебным процессом за закрытыми дверями, стала одним из заключительных актов сталинских репрессий. Сам Сталин умер менее чем год спустя.

Аресты проводились в сентябре 1948 и в июне 1949 г. Против еврейских поэтов, прозаиков, редакторов, переводчиков, ученых были выдвинуты ложные обвинения в шпионаже и государственной измене, а также во многих других преступлениях. После ареста их жестоко пытали и изолировали от внешнего мира в течение трех лет.

Среди обвиняемых было пятеро литераторов, писавших на языке идиш. Все они входили в Еврейский антифашистский комитет (ЕАК). Этот комитет был создан по указанию И.В. Сталина в 1942 году на фоне неблагоприятного положения Советского Союза перед лицом немецкого вторжения.

ЕАК предназначили для того, чтобы открыто обратиться к евреям всего мира с просьбой морально и материально поддержать Красную Армию. Во главе Комитета стал Соломон Михоэлс — известный актер и режиссер театра на идише.

ЕАК выпускал тысячи публикаций на разных языках в международную прессу, успешно передавая через западные СМИ точку зрения СССР на события в мире. Михоэлс и заместитель председателя ЕАК Ицик Фефер отправились в семимесячную поездку по США, Великобритании и другим странам с лекциями. Благодаря их усилиям на нужды Красной Армии удалось собрать более 30 миллионов долларов.

К концу Второй мировой войны ЕАК почувствовал себя обязанным изменить приоритеты и сосредоточиться на восстановлении еврейских общин и учреждений культуры, сильно пострадавших в Катастрофе (Холокосте). Постепенно вскрывалась правда об ужасах, которым подверглись евреи от рук нацистов.

А уцелевшие евреи, многие из которых бежали с оккупированных гитлеровцами территорий и после их освобождения пытались вернуться в свои дома (разграбленные и отобранные отнюдь не немцами), начали обращаться в Комитет. ЕАК добросовестно документировал те ужасные события, которые происходили в оккупированных республиках СССР. И, в свою очередь, начал обращаться к советским властям от имени пострадавших евреев.

Покуда шла война, Сталин предпочитал не замечать укрепление этого фактического руководящего органа советского еврейства. Однако, когда война завершилась и Сталин вновь начал усиливать контроль над всеми слоями общества, он уже не одобрял существование подобного органа.

Более того: главы Комитета отождествлялись с культурой на идише, и их неформальный авторитет свидетельствовал о намерении евреев возрождать и развивать отдельную культуру на собственном языке.

Для Сталина это было невыносимо, равно как и тот факт, что члены ЕАК, документируя ужасы Катастрофы (Холокоста), начали создавать собственную версию военных событий, не отвечающую идеологическим потребностям советского режима.

Например, ЕАК уполномочил Илью Эренбурга и Василия Гроссмана организовать проект «Черная книга»: еврейские писатели и журналисты искали документы и фиксировали свидетельства из первых рук о событиях Катастрофы на советской территории. Сталин воспринял это как угрозу составленной им самим официальной исторической версии.

Вдобавок Государство Израиль, основанное в 1948 году и поначалу поддержанное Сталиным, быстро разочаровало тирана, ожидавшего, что оно автоматически станет союзником социалистического лагеря. Тем временем между Россией и Соединенными Штатами разгоралась холодная война, и Сталин проникся убеждением, что евреи в конечном итоге станут лояльны Израилю, сионизму, Западу, США.

Стареющий диктатор принял энергичное решение: ЕАК должен быть упразднен, а его члены — казнены. Первым в январе 1948 года был ликвидирован Соломон Михоэлс — его убили без суда и следствия в подстроенной властями автокатастрофе в Минске (на фото изображен Михоэлс). Его коллег начали арестовывать в начале осени того же года.

Обвинения, выдвинутые против остальных членов ЕАК, включали «контрреволюционную деятельность» и организацию действий, направленных на «свержение, подрыв или ослабление Советского Союза». Кроме того, обвинение заявило, что в ходе расследования были обнаружены доказательства того, что обвиняемые использовали ЕАК как средство шпионажа и пропаганды антиправительственных настроений.

Далее в обвинительном заключении утверждалось, что обвиняемые были врагами правительства и до своего участия в ЕАК, каковой якобы служил им сетью для распространения антисоветских взглядов в международном масштабе.

Все обвиняемые подвергались непрекращающимся допросам, избиениям и пыткам. Эта тактика привела к тому, что под воздействием насилия делались ложные признания вины.

Один из подсудимых, Иосиф Юзефович, заявил на суде: «Я был готов признаться в том, что был племянником Папы Римского и действовал в соответствии с его личными указаниями». Другой подсудимый, Борис Шимелиович, сказал, что насчитал более двух тысяч ударов по его ягодицам и пяткам. Однако он был единственным из обвиняемых, кто отказался признаться в каких-либо преступлениях.

Вот полный список ответчиков на том суде — да, официально это называлось судом:

Перец Маркиш (1895–1952), поэт на идише;

Давид Гофштейн (1889–1952), поэт на идише;

Ицик Фефер (1900–1952), поэт на идише, зампредседателя ЕАК;

Лейб Квитко (1890–1952), поэт и детский писатель на идише;

Давид Бергельсон (1884–1952), прозаик на идише;

Соломон Лозовский (1878–1952), директор Советского информбюро, заместитель Народного комиссара иностранных дел;

Борис Шимелиович (1892–1952), директор Боткинской клинической больницы (Москва);

Вениамин Зускин (1899–1952), актер на идише, помощник и преемник Соломона Михоэлса на посту директора Московского государственного еврейского театра;

Иосиф Юзефович (1890–1952), сотрудник Института истории Академии наук СССР;

Леон Тальми (1893–1952), переводчик и журналист, бывший член Коммунистической партии США;

Илья Ватенберг (1887–1952), редактор газеты на идише «Эйникайт» («Единство») — органа ЕАК; до возвращения в СССР в 1933 году — лидер «Поалей Цион» (движения рабочих-сионистов) в Австрии и США; 

Чайка Ватенберг-Островская (1901–1952), жена Ильи Ватенберга, переводчица ЕАК;

Эмилия Теумин (1905–1952), заместитель редактора Дипломатического словаря, редактор международного отдела Совинформбюро;

Соломон Брегман (1895–1953), заместитель Народного комиссара иностранных дел; впал в кому после осуждения на суде и умер в тюрьме через пять месяцев после казни других членов ЕАК.

Лина Штерн (1875–1968), биохимик и физиолог, первая женщина – действительный член Российской академии наук, известная своими новаторскими работами по гематоэнцефалическому барьеру.

Штерн стала единственной из пятнадцати подсудимых, которая осталась в живых. В ходе судебного разбирательства она была признана «не менее виновной», чем другие обвиняемые, но ее сочли важной для государства из-за характера ее научных исследований. Благодаря этому она получила более мягкое наказание: 3,5 года в трудовом лагере с последующими пятью годами ссылки. Однако после смерти Сталина она смогла вернуться домой и продолжить свои исследования.

Некоторые из тех, кто был прямо или косвенно связан с ЕАК в то время, также были арестованы в предшествовавший суду период. Например, писавший на идише прозаик Дер Нистер (Пинхас Каганович) был арестован в 1949 году и умер в трудовом лагере в 1950-м. Кроме того, в 1950 году литературный критик Ицхак Нусинов умер в тюрьме, а еврейские журналисты Шмуэль Персов и Мирьям Железнова были расстреляны.

Судебный процесс начался после официального завершения следственных процедур 8 мая 1952 года и продолжался до вынесения приговора 18 июля. Структура суда была своеобразной: на нем не было ни прокуроров, ни защитников, а просто трое военных судей.

Это соответствовало советскому законодательству тех времен. Сегодня историки характеризуют его как «не что иное, как террор, маскирующийся под закон». Например, заявление Леона Тальми о том, что некая русская деревня «не так красива», как некая зарубежная деревня, интерпретировалось как свидетельство его националистических устремлений.

Согласно сведениям из иностранных источников, Александр Чепцов — главный судья процесса, столкнувшись с огромным количеством неточностей и противоречий, дважды обращался к советскому руководству с просьбой возобновить расследование, но оба раза ему было отказано.

В приговоре указывалось, что подсудимые получат «самую суровую меру наказания за преступления, совершенные ими коллективно: смертная казнь с полной конфискацией имущества».

Итак, 12 августа 1952 года тринадцать подсудимых (за исключением Штерн и Брегмана) были казнены в подвале Лубянской тюрьмы. Судебный процесс и его результаты держались в секрете. В советских газетах не было ни единого упоминания о процессе или расстреле. Семьи расстрелянных узнали о судьбе своих родных и близких лишь после смерти Сталина.

И после 12 августа Сталин продолжал притеснения евреев: на очереди было «дело врачей», но «раскрутить» его до конца, к счастью, не успели.

Вскоре после смерти Сталина 5 марта 1953 года новое советское руководство отказалось от «дела врачей», что пробудило вопросы об аналогичной ситуации с подсудимыми из ЕАК. 22 ноября 1955 года Военная коллегия Верховного Суда СССР установила, что обвинения против подсудимых были «необоснованы», и закрыла дело. Формально и хладнокровно, как обычно — «в установленном законом порядке».

После трех лет неопределенности и бесчисленных слухов, на фоне осуждения Хрущевым сталинских преступлений, семьи членов ЕАК получили официальные уведомления о том, что их родных нет в живых.

Горстка уцелевших членов Еврейского антифашистского комитета и их родственников совершила в 1970-х годах алию в Израиль. В 1977 году в иерусалимском районе Раско был открыт мемориал жертвам ЕАК. Давайте их не забывать и помнить, к чему может привести то, что в русском фольклоре назвали бы «шемякин суд».

 
Конечно, историко-географические условия всегда различны, любое сравнение неправомерно, как справедливо отметила откликнувшаяся на эту публикацию дочь Вениамина Зускина — Алла Перельман-Зускина. Но на то она и история, чтобы извлекать из нее уроки, по возможности не повторять ошибок и понимать намеки, которые нам подбрасывает жизнь и сегодня.

ОЦЕНИТЕ ЭТУ ПУБЛИКАЦИЮ

Рейтинг: / 5. Всего голосов:

Пока еще нет голосов! Будьте первым!

Translate
Skip to content