В первых двух статьях нашего цикла (см. 1, 2) речь шла об истории разделения политических движений на правые/левые и об особой сложности определения этих понятий в Израиле. Сейчас мы с вами убедимся: заявления нынешних израильских левых о том, что «они построили государство», не состоятельны ни формально, ни морально, ни идеологически.

Формально они неверны потому, что помимо сионистов-социалистов в возрождении Государства Израиль участвовали еще два направления сионистского движения: правое  (ревизионистское, возглавляемое Зеэвом Жаботинским) и религиозное (главным идеологом которого являлся раввин Авраам-Ицхак Кук), вклад которых упорно приуменьшается господствующей левой историографической доктриной.

Морально они неверны не только по причине необъективного освещения истории, но и потому, что первые киббуцы и другие населенные пункты создавались социалистами на пожертвования… капиталистов. Так, город Ришон ле-Цион, поселки Зихрон-Яаков, Рош-Пина и Экрон обязаны своим возникновением барону Эдмонду Джеймсу де Ротшильду. В 1883-1889 годах основатель французской ветви семьи Ротшильд взял на себя все расходы этих и еще нескольких поселений, выделив им более 5 миллионов фунтов стерлингов.

Идеологически они неверны потому, что политические взгляды ранних левых сионистов по многим пунктам гораздо ближе к платформе нынешних правых политиков. Вот что писал в газете «Давар» один из ведущих идеологов и практических деятелей сионистского рабочего движения, один из лидеров МАПАЙ Берл Кацнельсон (1887-1944). Его полузабытая статья «Революция и традиция» в одних аспектах звучит так, будто написана она не в 1934 году, а сегодня; другие ее абзацы выглядят как пророчество. Переведу ее с незначительными сокращениями:

«Нам нравится называть себя бунтарями, но позволю себе спросить: против чего мы бунтуем? Против традиций наших предков? Ну, для старушки-истории такое видеть не впервой. Многие наши предшественники делали то же самое. Но наш бунт — это также и бунт против множества прежних бунтов. Мы восстали против культа дипломов среди нашей интеллигенции. Мы восстали против безродности и буржуазности, причем не только в тех формах, в каких они проявлялись в старом еврейском образе жизни, но и против их современных модификаций.

Многие воспринимают нашу революцию слишком упрощенно и примитивно. “Давайте разрушим старый мир до основанья, спалим все накопленные им сокровища и начнем сызнова, как новорожденные дети!” В таком подходе есть смелость и сила протеста. И действительно, было немало революционеров, которые именно так представляли себе мессианские времена. Однако я не уверен, является ли концепция, тотально отвергающая наследие веков и предлагающая начать строительство мира с нуля, действительно революционной и прогрессивной, или же она взращена зловещими реакционными силами.

История учит, что мир разрушали неоднократно, но на его руинах появлялась не лучшая жизнь, а нечто прямо противоположное желаемому. Древние Греция и Рим тяжко согрешили и были за это наказаны, но на месте высококультурного античного мира появилось варварство, которое сегодня служит источником вдохновения Гитлеру. Понадобились сотни лет, прежде чем дух человеческий вновь приподнялся над этим варварством, но теперь на наших глазах происходит очередной регресс.

Человек наделен двумя способностями: помнить и забывать. Обе они необходимы. Если бы существовала только память, она раздавила бы нас своим грузом и мы стали бы рабами своих воспоминаний и точной копией предыдущих поколений. А если бы нами руководило исключительно забвение, то как бы развивались культура, наука, самосознание и духовная жизнь? Сверхконсерватизм пытается лишить нас способности забывать, а псевдореволюционность усматривает врага в каждом воспоминании о прошлом. Однако, если бы человечество не сохранило память о своих великих достижениях, благородных стремлениях, периодах расцвета, героических подвигах и воле к освобождению, никакое революционное движение не было бы возможно. Человечество погрязло бы в вечной нищете, невежестве и рабстве.

Примитивное революционерство, утверждающее, что безжалостное разрушение является лучшим лекарством от всех социальных болезней, напоминает ребенка, который знакомится с вещами и их устройством, ломая свои игрушки. В отличие от этого бесхитростного порыва, наше движение по самой своей природе должно поднять на щит принцип революционного конструктивизма. Этот взгляд никоим образом не мирится с недостатками существующего порядка: он видит необходимость в радикальной революции, но в то же время осознает, что творческий потенциал разрушения крайне ограничен, и направляет усилия на созидание, которое только и может обеспечить достижение целей революции.

Творческое поколение, стремящееся к новому, не выбрасывает вековое культурное наследие на мусорку. Оно изучает и анализирует его, что-то принимая, что-то отвергая. Иногда оно способно сохранить традицию и обогатить ее. Иногда оно спускается в обвалившиеся пещеры, где откапывает и очищает от пыли ценности, долго лежавшие в забвении, и воскрешает древние традиции, вдохновляя поколение строителей новой жизни.

Еврейский календарь расцвечен праздниками, по своему значению не имеющими аналогов у других народов. Должно ли еврейское рабочее движение пренебрегать хранящейся в них ценностью? Ассимиляторы отшатывались от наших еврейских праздников, усматривая в них препятствие на пути к уподоблению окружающим народам, ведь им было стыдно всего, что характеризовало евреев как отдельную группу населения. Но с какой стати нам уподобляться ассимиляторам? Если мы действительно сионисты-социалисты, то нам не подобает вести себя, как тупые животные, следуя каждому глупому веянию моды лишь потому, что она называет себя современной. Мы обязаны сами определить ценность настоящего и прошлого, взвесив их с точки зрения наших жизненных потребностей, в интересах продвижения к нашему собственному будущему.

Возьмем для примера скорбный день 9 Ава. Наша национальная память ассоциирует с ним множество трагических событий, прежде всего разрушение Первого и Второго Храмов, изгнание из Испании, начало мировой войны. Наша национальная память смогла несложными средствами побудить душу каждого еврея во всем мире переживать в один и тот же день одно и то же горе. Каждое поколение обогащало эту скорбь новыми выразительными средствами: здесь и плач Йермиягу (Иеремии), и грустные строки еврейских поэтов Испании и Германии, и написанная в 1905 г. поэма в прозе Хаима-Нахмана Бялика “Свиток пламени”.

Про великого польского поэта Адама Мицкевича, всю жизнь оплакивавшего порабощение Польши и мечтавшего об освобождении родины, рассказывали, что 9 Ава он ходил в синагогу, чтобы разделить свою печаль с евреями. Этот нееврей понимал глубину и величие момента».

Не менее любопытно несогласие Берла Кацнельсона с рекомендациями комиссии Пиля, в 1937 году предложившей раздел Эрец-Исраэль на арабскую, еврейскую и британскую части. Если «мейнстримный» Давид Бен-Гурион соглашался на крохотное еврейское государство на части территории Палестины в надежде на его расширение, то бескомпромиссный левый (!) Кацнельсон идею раздела Земли Израиля категорически отвергал.

Прежде чем приступить к подробному анализу ревизионистского движения, в недрах которого зародилась бегиновская партия Херут – предтеча Ликуда (этому будет полностью посвящена четвертая статья цикла), поговорим и о религиозном сионизме.

Провозвестником идеи религиозного сионизма стал живший в Польше раввин Цви-Гирш Калишер (1795 – 1874). Ещё в 1832 году он задумывался над вопросом о заселении Палестины еврейскими земледельцами. В письмах к раввинам Акиве Эгеру и Хатаму Соферу (Моше Шрайберу) он цитатами из пророчеств Йешаягу (Исайи), талмудических и раввинских авторитетов доказывал, что исход евреев из галута (изгнания) свершится не после прихода Машиаха (Мессии), а раньше.

По мнению Калишера, лишь после того как в Святой Земле сконцентрируется значительное еврейское население, станет возможным появление Мессии. Поэтому он предлагал уговорить власти Османской империи, в которую тогда входила Палестина, разрешить на Храмовой горе жертвоприношение по иудейскому обряду, а также приступить к основанию в Эрец-Исраэль еврейских земледельческих поселений под покровительством европейских держав.

Пропаганде этой мечты Калишер посвятил своё наиболее известное сочинение «Дришат Цион» («Стремление к Сиону», 1862). Эта книга вызвала резонанс; под ее влиянием еврейское культурное общество Alliance Israélite Universelle (Всемирный еврейский союз, на иврите — «Коль Исраэль Хаверим») основало возле сегодняшнего Холона поселение Микве-Исраэль. Это произошло в 1870 году – за двенадцать лет до того, как в Страну Израиля прибыла первая группа сионистов просоциалистического толка «Билу», о которых мы говорили в прошлом выпуске.

Гораздо более широкую разработку проблема соотношения сионистского движения (в том числе светского) и мессианского процесса получила в учении первого главного ашкеназского раввина Эрец-Исраэль, р. Авраама-Ицхака Кука (1865 – 1935).

Раввин Кук объяснял, что в вопросе понимания жизни как диалога с Б-гом в иудаизме имеется не одна (обычный уровень монотеизма), а две центральные идеи. Первая — это диалог отдельного человека с Б-гом; вторая — общенациональный диалог еврейского народа с Б-гом.

Согласно р. Куку, народ как единое целое во всех поколениях аналогичен личности, имеет свободу выбора, его решения и действия — это то слово, которое народ хочет сказать Б-гу, а всё происходящее с еврейским народом есть обращенное к нему слово Б-га. Поскольку диалог с Б-гом — это прежде всего не слова и не молитвы, но действия, то для вхождения в полноценный диалог с Б-гом народу требуется возможность действовать как единое целое, а для этого нужен национальный организм, та или иная форма государства.

В применении к еврейскому народу из этого следует, что сионизм и создание Государства Израиль возвращают еврейский народ в рамки полноценного общенационального диалога с Б-гом. Находясь в изгнании и рассеянии, еврейский народ почти полностью утратил уровень общенационального диалога с Б-гом и концентрировался на исправлении себя на индивидуальном уровне. Главное религиозное значение Государства Израиль заключается не в том, что в Израиле соблюдаются шабат и кашрут, а в том, что само существование государства заставляет еврейский народ принимать решения и действовать как единое целое, оживляя общенациональный диалог с Б-гом.

Чтобы это стало возможным, возникает сионизм. По мере выполнения сионистской программы еврейский народ возобновляет (не всегда сразу осознавая этого) диалог с Б-гом. В этом проявляется дальнейшая реализация еврейской миссии, которая, как формулирует пророк Исайя, состоит в том, чтобы быть светочем для народов мира, продвигать всё человечество к духовным высотам.

Помимо общенационального уровня диалога с Б-гом р. Кук дает нам представление и о диалоге Б-га с человечеством как единым целым, но этот общечеловеческий диалог с Б-гом не отменяет, а дополняет общенациональный диалог каждого народа и может строиться лишь на его основе.

 

 

ОЦЕНИТЕ ЭТУ ПУБЛИКАЦИЮ

Рейтинг: / 5. Всего голосов:

Пока еще нет голосов! Будьте первым!

Translate
Skip to content